Во второй день недели в ходе заседание по делу против М. Ходорковского и Платона Лебедева в суде Хамовников Москвы было продолжено оглашение доказательств обвинения. «Оглашается том № 69», — заявил прокурор Лахтин, заставив нервно вздрогнуть присутствующих: «Как, снова?» На минувшей неделе обвинение благополучно добралось до 144−го тома уголовного дела, однако в начале текущей недели прокуроры вернулись назад. Так многомесячное чтение зашло на второй круг.

Не бюллетни, а бюллетени

Из 69−го тома уголовного дела были зачитаны протоколы внеочередных собраний акционеров компаний «Томскнефть ВНК», «Самаранефтегаз» и «Юганскнефтегаз». По плану на день всех собраний стоял одинаковый же вопрос — о передаче полномочий исполнительных органов этих компаний ЮКОСу.

По словам прокуроров, все эти собрания были правомочны, поскольку в них участвовало необходимое количество акционеров. И в любых случаях большинством голосов (более 60%) решалось передать полномочия исполнительных органов компании ЮКОС. В чем противоправность этих решений, прокуроры не объяснили. «Передача полномочий предусмотрена законом», — удивился адвокат Владимир Краснов.

Во время оглашения документов адвокат Краснов, указывающий на ошибки читающего, поправил прокурора: «Надо говорить не бюллетни, а бюллетени». После этой поправки документы с т.з. русского языка стали оглашаться правильнее. Но вот замечания по сути доказательств у адвокатов были и дальше: «Документ оглашен частично, неправильно названо количество голосов», — вторил сам себе после оглашения каждого документа Владимир Краснов.

Когда все протоколы собраний акционеров были оглашены, слово взял подсудимый Платон Лебедев. Он заявил: «На передачу полномочий по всем трем компаниям были даны разрешения антимонопольной службы, однако в материалах дела они почему-то отсутствуют».

Письмо без даты

Далее государственные обвинители решили вернуться еще дальше в прошлое и перешли к оглашению 31−го тома уголовного дела. Прокурор Лахтин зачитал служебную записку менеджера инвестиционного отдела МЕНАТЕПа Дунаева заместителю начальника этого управления Маховикову. В записке говорилось, что изменение устава материнской компании вполне может привести к серьезным финансовым потерям. Причем речь шла не о ЮКОСе и его «дочках», а о компаниях, которые входили в корпорацию «Роспром». «Какое отношение это имеет к нашему делу, непонятно», — отреагировал Владимир Краснов.

Но у подсудимых зачитанный документ вызвал живейший интерес. Лебедев сообщил, что получил 31−й том во время знакомства с данными дела 16 февраля две тысячи седьмого года в Чите. На тот момент письма в этом томе не имелось, и нет никаких процессуальных документов, свидетельствующие о приобщении этого документа к делу.

Ходорковский обратил внимание суда на тот факт, что записка идет без даты. «Вам еще предстоит, с нашей помощью, установить дату создания этого документа, — обещал суду Ходорковский. — А пока обратите внимание, что письмо направлено на имя Эдуарда Маховикова, начальника управления, подписано менеджером Дунаевым, а также в нем сообщается о том, что можно использовать опыт ЮКОСа по управлению дочерними компаниями — т.е., по мнению обвинения, ЮКОС в это время уже имел подобный опыт».

Подсудимый посоветовал обвинению выяснить, когда Маховиков и Дунаев занимали указанные должности. По заявлению Ходорковского, к сентябрю девяносто восьмого года, когда состоялась передача прав управления дочерних компаний ЮКОСу, оба указанных в записке человека были на прочих должностях. «Все это сообщает о том, что документ сфальсифицирован», — подытожил подсудимый.

Лебедев поблагодарил прокуроров

Оживление подсудимых вызвало и письмо следователя Хотыпова в органы следствия Испании. Письмо содержится в 149−м томе дела, к оглашению которого неожиданно перешли прокуроры. В письме следователь рассказывал испанским коллегам о том факте, что Ходорковский, а также Лебедев пытались скрыть свою причастность к банку МЕНАТЕП. После этой фразы в зале кто-то хохотнул в голос.

По утверждению следователя, подсудимые имели контролирующий пакет акций, благодаря чему управляли компанией, хотя юридически не имели ни малейшего отношения к учреждению банка. За этот период путем создания оффшорных компаний Ходорковский, а также Лебедев легализовали огромные денежные средства, уверял в письме следователь Хотыпов.

После оглашения письма слово попросил Михаил Ходорковский. «Ваша честь, я заметил интересную тенденцию: когда прокуроры к кому-то обращаются «уважаемый», значит, сейчас начнут врать», — заметил подсудимый. «Уважаемой прокуратуре Испании сообщается, что Ходорковский, а также Лебедев старались скрыть причастность к банку МЕНАТЕП. Хочу отметить, что именно я в этот момент был председателем правления компании, а Лебедев — президентом», — пояснил свою мысль подсудимый.

Подсудимый Лебедев и вовсе поблагодарил прокуроров за публичное оглашение таких документов. «Это самое лучшее доказательство для суда Европы по правам человека, — радовался Лебедев. — Письмо датировано 31.05.2005 года. В этот момент мы уже были в Мещанском суде, где нам завершали оглашение приговора по первому делу. И о том факте, что ведется новое расследование в нашем отношении, нас никто совершенно не предупреждал».

Оглашение без регламента

Еще большую радость подсудимых вызвали выписки со счетов о движении средств. После его оглашения Лебедев весело сказал: «Ваша честь, прошу обозреть данный документ, сейчас будем вскрывать служебные подлоги! Попросите прокуроров указать, где именно в данном документе есть компании ЮКОС и «Халлей Энтерпрайзис Лимитед», названные прокурором». Названия в документе совершенно не нашлись.

Прокурор Валерий Лахтин в ответ заявил, что номера счетов, указанные в документе, соответствуют номерам счетов компаний. «Он лжет по поводу номеров счетов», — тут же отреагировал Лебедев. «Они будут оглашены позже, — попытался защититься прокурор. — Я оглашаю доказательства, а форма предоставления доказательств в законе не регламентирована».

Отсмеявшись, Лебедев попросил: «Ваша честь, занесите, пожалуйста, в протокол, что никаких выписок по лицевому счету прокурор Лахтин не оглашал».